Перво-наперво — факты и цифры, по уже устоявшейся традиции. К слову, «Хозяйка» живет тут.
- Три месяца работы — с ноября 2025 по январь 2026.
- 38 393 слова.
- 5.9 авторских листов.
- 15 глав плюс эпилог.
- Первая завершенная вещь с 2023 года (ВАУ).
- Спин-офф дилогии «Советник» («Поиск», «Обретение»), про которую я уже почти забыла… но глядишь ты.
Идея «Хозяйки» появилась у меня буквально на пустом месте. Прекрасным осенним вечером мы поехали на балет «Лебединое озеро». Начиналось все мирно и спокойно. Я наслаждалась постановкой, получая порцию культуры… а мой мозг, как оно часто бывает в таких случаях (когда я получаю порцию культуры), отправился погулять в далекие миры. И вот, когда я по возвращении домой (а дело было в час ночи, для «жаворонков» не шутка) легла в кровать и закрыла глаза, мой мозг внезапно выдал:
«Слушай, Настя, а откуда у Ротбарта взялась дочь? Одиллия ведь не просто так появилась, верно? У нее есть своя история!».
Ясное дело, сон с меня сняло как рукой. Я сопротивлялась до последнего, но если мой мозг нашел идею и вцепился в нее мертвой хваткой, спасения не будет.
Почем бы нам не написать историю о жертве ради всевластия и расплате за эту жертву, спросил мозг? Нет, ну ведь жир-идея, как раз в моем стиле.
Что, Настя? Ты пишешь «Кровь и вино»? Но признайся, ты ведь смертельно устала от этих аристократов с интригами, лошадьми, вежливыми манерами и винишком. Давай отдохнем, напишем что-нибудь легонькое…
Ну про «легонькое» я пошутила, на такое я давным-давно не ведусь.
В общем, я тщетно пыталась не валять идею в голове и не прикидывать, что там да как. Идея меня полностью захватила. А когда идея меня захватывает полностью, остается лишь дать ей выход, иначе содержимое черепной коробки будет сожрано. Так я села и сперва набросала короткий логлайн, а потом — и план примерно на полторы тысячи слов.
Здесь начинается территория «впервые».
Я впервые пишу план еще до начала работы над рукописью. Да, он был простым, разбитие на главы и несколько предложений, примерно описывающих происходящие там события, но тем не менее.
Раньше я искренне верила в то, что планы вредны для моего писательского здоровья, ибо «написала план — мозг уяснил, что вещь вроде уже готова, нет неожиданностей, нет адреналина, нет смысла стараться и что бы то ни было писать».
Могу сказать, что я здорово ошибалась.
План не только дает опору и структуру, но и помогает не сливаться в те моменты, когда первая порция вдохновения — мы все знаем, как оно ощущается в самом начале — сходит на «нет». Мотивация падает, остается банальная писательская работа. Давай, стучи по клавишам, набирай текст.
Раньше я, ловя состояние мокрой печеньки, пропускала несколько дней и отчаянно ругала себя за безволие. Теперь в подобном не было смысла. Есть план — оправданий нет. Сиди пиши. Можно писать с вдохновением, можно писать без вдохновения.
Чаще всего писатель работает без вдохновения. Приходится выжимать из себя слова. Если у вас остались какие-то романтические ожидания от нашей профессии, скомкайте их и выбросьте в мусорную корзину.
Вторым «впервые» была публикация черновика в процессе написания. Раньше я тоже делала это, но сперва вычитывала материал, а потом уже выкладывала свежий текст. В случае с «Хозяйкой» я решила устроить своему внутреннему перфекционисту легкий стресс (хотя он бы его не счел легким, ахах). Я решила выкладывать абсолютно сырой, грязный текст. С ошибками! О ужас!
Настя, как ты могла! Любой профессионал умер бы от стыда! А я профессионал, как-никак, двадцать с хвостиком книг за спиной и двадцать с хвостиком лет тяну эту лямку.
Но… я не чувствовала никакого стыда. Напротив — это было прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство освобождения. И дело было не в ошибках, а в том, что я уяснила для себя очень важную вещь. Точнее, несколько вещей, но именно этот инсайт привел за собой остальные.
Я поняла, что на протяжении большей части писательской карьеры либо извинялась за то, что делаю (и как делаю), либо подсознательно 24/7 находилась в ожидании указания на что-то неправильное, неоднозначное, слишком откровенное, непонятное… список можно продолжать до бесконечности.
Я любила называть это «ответственностью автора перед читателем». На самом деле это называется «зависимость от наказания».
Это состояние само по себе жуткий стресс, но человек привыкает ко всему, и я к стрессу тоже привыкла. Мне казалось, что это абсолютно нормально. Что у меня высокая планка требований к себе. Никто не написал негативных комментариев? Тогда я себя за что-нибудь отругаю!
И тут голос в моей голове спросил: «А нахуя?».
И ответа у меня не было.
Перед кем я оправдываюсь, спросила я? Нет ответа.
Зачем я вообще это делаю? Нет ответа.
В чем связь между высокой авторской планкой, профессионализмом и стремлением все объяснять и за все извиняться? И на это у меня тоже не было ответа.
Я поняла, что все это время жила с постоянным ощущением сдерживаемой силы внутри и тратила кучу ресурсов на то, чтобы не давать ей выхода. Я душила ее всеми способами — только бы она не подала голос. И у каждого способа, конечно же, было логичное рациональное объяснение: вот так выглядит профессионализм, вот так выглядит уважительное отношение к читателю, вот так выглядит корректная работа с аудиторией.
Настя, ты же хочешь нравиться своей аудитории, хочешь, чтобы тебя читали? Если хочешь, нужно думать о том, что ты делаешь и говоришь! О том, как ты себя показываешь! Нужно соответствовать!
Наверное, в этот момент с меня и слетела последняя маска. Я ожидала увидеть под ней все, что угодно, но увидела лишь пустоту. И эта пустота мне нагло подмигнула. Дескать, что ты будешь делать теперь? Смотри, как интересно развиваются события!
Первый импульс в такие моменты — судорожно уцепиться за остатки старой идентичности. Потом — убежать, забить голову каким-то мусором, ненужными текстами, музыкой, сериалами. Проблема только одна: ты уже видел эту пустоту и знаешь, что она никуда не уйдет. Рано или поздно тебе придется столкнуться с ней вновь.
Это твой демон. Ты должна посмотреть ему в глаза и понять правила новой игры.
Я люблю говорить, что, работая над рукописью, писатель пишет не одну, а две истории. Первая — тот самый черновик. Вторая разворачивается внутри него.
Каждая книга меняет нас. Если нет, мы написали хуевую книгу.
Вы найдете в «Хозяйке» множество упоминаний о тьме, лабиринтах и существах, находящихся рядом, но в разных слоях мира. Именно так я переживала очередной отрезок кризиса писательской идентичности. Бродила во тьме и пыталась сложить кусочки мозаики вслепую. Они до сих пор не сложились окончательно, процесс будет долгим, но он запущен.
Многие вещи мне еще предстоит осознать и прочувствовать, но вот несколько выводов напоследок.
- Работать в ожидании наказания — от себя или от других — адски утомительно. Я с этим все. Я хочу работать в кайф себе. Теперь кайф от истории — мой главный ориентир.
- Я не хочу быть понятнее для читателя. Это кажется мне предательством себя. Книги пишутся не для того, чтобы читатель их понял. Книги пишутся для того, чтобы сердце читателя билось чаще. Остальное тоже важно, но второстепенно.
- Я обещаю себе, что больше никогда и ни под каким предлогом — даже очень логичным — не буду сдерживать свою силу. Кажется, сейчас она немного шокирована тем, что на нее наконец-то обратили внимание, но после того, как пройдет первый шок, мы с ней поговорим по душам.
- Свежие идеи по-настоящему оцениваются сердцем, а не головой. Когда мозг говорит «господи, хрень какая-то», а сердце возражает «это надо писать прямо сейчас»… ну, надо писать прямо сейчас. Или хотя бы набросать план.
- И — главное. Никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя верить людям, которые пытаются засунуть вас в какие-либо рамки, будь то рамки жанра или что-то типа «писатель-феминистка» или «хорошо пишет, но у нее не все в порядке с головой».
Рамки легко перепутать с идентичностью, но речь о двух разных вещах.
Рамки — особенно те, в которые вас пытаются втиснуть другие люди — это про ограничения. Идентичность — это анти-рамки, это про постоянное расширение.
У рамок не бывает кризиса, потому что им на смену легко приходят другие рамки. Кризисы идентичности случаются как раз потому, что мы постоянно растем и переходим на новый виток, а потом — на еще один, выше, и так — до бесконечности.
Для роста всегда нужны новые инструменты, нужен выход за границы зоны комфорта. Рамки придуманы для того, чтобы из этой зоны не выходить никогда.
«Хозяйка» отлежится, а потом будет отредактирована. Нам же предстоит начало выкладки «Крови и вина». Возвращаемся к аристократам, винишку и всему, по чему успели соскучиться. Ждите.
Анастасия Эльберг | Писатель 