«Надо сделать селфи», — сказала мама. ОК, делаем селфи.
Когда я решила писать заметки про Париж — для себя я, ясное дело, пафосно назвала это «Journal Parisien» (парижский дневник) — мне вся эта затея виделась именно как заметки. Несколько фотографий плюс пара слов о каждой из них, и так — неделю. Но я реально недооценила Париж. Или себя в Париже. Или же оба варианта верны. Я еще не села в самолет — а уже поняла, что «просто заметками» дело не ограничится.
Начать следует с того, что я вообще не переживала по поводу предстоящего полета. Это показалось мне подозрительным. Я лечу одна, в последний раз была в аэропорту много лет назад, понятия не имею, что делать и куда идти. «Так там всюду таблички, — сказали мне опытные люди. — Главное — войти в здание аэропорта. Ты сделала check-in онлайн, так что идешь прямо к автомату, который отпечатывает наклейки на багаж».
Мое первое впечатление от аэропорта: «А че он такой маленький?». Помню свои ощущения в тот момент, когда мы прилетели в Израиль. Бен-Гурион показался мне офигеть каким большим. А сейчас: «Это все?». А где толпы народа, говорящие на разных языках? А где тот аэропортный вайб, который я тогда ощутила? Немного разочарованная, иду искать те самые автоматы с наклейками для багажа. Шестое чувство подсказывает, что все это спокойствие обманчивое, и приключения ждут меня впереди.
Шестое чувство меня никогда не подводит.
Автоматы нахожу быстро. Сканирую boarding pass, полученный мной после прохождения check-in онлайн, получаю длинную наклейку. Здесь появляется первая проблема. У наклейки три части. Первая часть — спасибо поясняющим надписям на другой стороне — то, что должно остаться у пассажира. Вопросы возникают касательно оставшихся двух частей. Понятно, что обе они крепятся на чемодан. Но… почему они разделены? Что с ними нужно делать? Покумекав, я аккуратно снимаю всю наклейку и присобачиваю ее на ручку чемодана. Причем не на верхнюю часть ручки, а сбоку от нее, на одну из ее «ножек». Это важное уточнение, не делайте так.
По логике вещей, дальше нужно сдать багаж. Времени до объявления посадки остается не так уж и много — есть смысл в том, чтобы приезжать минимум за три часа, вот правда, есть — и я начинаю… ну, нервничать — это сильное слово. Как человек инициативный, я принимаюсь в три раза быстрее ходить по аэропорту в поисках заветного «Bag Drop». Меня останавливает милая сотрудница в форме, спрашивает, в чем дело, выслушивает ответ и указывает пальцем в нужном направлении.
Серьезная дама возле bag drop — здесь мне в первый раз пришлось отстоять очередь, правда, небольшую — задает несколько классических вопросов: куда валите и почему только сейчас (ладно, шучу), в каком аэропорту приземляетесь, есть ли обратный билет, одна ли летите. Берет паспорт, просит снять очки, сверяет снимки, приклеивает к паспорту маленькую наклейку и отправляет — наконец-то, как же меня задолбал этот чемодан — на тот самый bag drop.
«Пожалуйста, положите чемодан вот на эту ленту вот так, ручкой вот сюда», — просит улыбчивая сотрудница. Мой багаж весит всего-то 13 килограмм. До разрешенных 23 целых 10! А тяжеленный как сам черт! «Закройте ручку, пожалуйста», — добавляет улыбчивая сотрудница. А я не могу закрыть ручку, потому что прикрепила наклейку со стороны. «Это не очень хорошо, — говорит девушка, и ее улыбка слегка меркнет. — Ручка может сломаться». Вздохнув, я представляю, как тащу по Парижу чемодан без ручки, и отвечаю со всем оптимизмом, на который способна: «Ладно, может, мне повезет». После чего с тяжелым сердцем, но избавленная от багажной ноши, иду дальше. Меня ждут проверка ручной клади и металлоискатель.
В аэропорту есть таблички, верно? Человек не заблудится даже если захочет, верно? Неверно! Я все же заблудилась. Снова. В третий раз. И за каким-то чертом вернулась к месту, где сдавала багаж. Видимо, очень переживала за ручку бедного чемодана. «Вам вон туда, — в очередной раз спасает меня сотрудник аэропорта. — Пассажиры с ручной кладью, видите? В направлении этого указателя». Уровень обслуживания в аэропорту — в частности, того, с каким теплом там направляют на путь истинный (в прямом смысле) таких потеряшек, как ваша покорная слуга — отдельная тема и стопроцентный респект.
Очередь на проверку ручной клади и металлоискатель просто огромная! Я в жизни не видела такой очереди. Более того — я не понимаю, где она начинается. В какой-то момент вижу группу людей, которые стоят в очереди поменьше, и с радостью присоединяюсь к ним. Но радость моя длится недолго. Буквально через пару минут ко мне подходит другой сотрудник аэропорта и спрашивает: «Вы летите бизнес-классом?». «Нет, — честно отвечаю я. — Я тут ничего не знаю. Я просто опаздываю на самолет». «Вам туда», — с вежливой непреклонностью сообщает сотрудник и указывает на о-о-о-огромную очередь. Еще одно подтверждение того, что честность нифига не вознаграждается.
Пока стою в о-о-о-о-огромной очереди, на телефон приходит сообщение — в последний момент самолету поменяли номер гейта. Ладно, ничего страшного, но с минуты на минуту начнется посадка, а я торчу здесь.
Прощай, мечта хотя бы немного погулять по Duty Free, кофе за 50 шекелей так и не выпит (по поводу кофе шучу, ясное дело, кто там вообще пьет кофе, да еще и за такую цену?). Прощай, плавная неспешная походка хозяйки своей жизни, которой я хотела войти в самолет.
Пока я думаю об этом, очередь продвигается. Продвигается быстро, но так как она огромная, история кажется нескончаемой. В тот момент, когда я подхожу к ленте, куда нужно будет положить ручную кладь, объявляют гейт. Со старым номером. Спустя минуту корректируют себя. Все начинают торопиться и суетиться.
Одна из девушек, руководящих процессом осмотра ручной клади и пассажиров, объясняет нам правила — если вдруг кто-то не умеет читать и не видел плакаты. Из карманов все достать, часы снять, ремень с брюк снять (извините, а одежду можно оставить? Да? Спасибо, вы так добры к нам!). Если в ручной клади есть ноутбук, достать. Все это удовольствие складывается в большие пластиковые коробки, которые потом идут по ленте, и они (коробки) поплывут следом за вашей ручной кладью. Коробок на ленте нет. Люди берут их с соседней ленты, возникает суматоха, очередь сбивается. Кто-то говорит, что у него скоро самолет. Але, мужик, тут у всех скоро самолет! Ты думаешь, что мы пришли сюда в покер поиграть, блин?!
Наконец я прохожу чертову проверку ручной клади и металлоискатель, сгребаю в охапку свои вещи и чуть ли не бегу дальше. Гейт вот-вот закроется, а мне еще нужно пройти паспортную проверку. Слава богу, у меня биометрический паспорт, думаю я, злорадно глядя на очередь людей с обычным паспортом. Подхожу к автомату, сканирую паспорт, снимаю очки. Результат: загорается красный крестик. «А вот и не дадим тебе вылететь из Израиля, Настя». Не веря своим глазам, делаю то же самое снова — с тем же результатом. Что за фигня? У меня есть запрет на выезд за границу, о котором я не знаю? Меня ищет Интерпол?!
А проклятое время идет! Карета вот-вот превратится в тыкву! В смысле, гейт закроется! И, как назло, рядом в этот момент нет ни одного сотрудника, у которого можно спросить, в чем дело!
Я уже иду было к очереди людей с обычными паспортами — да, именно тех, над которыми недавно злорадствовала — но в какой-то момент возвращаюсь к автоматам (спасибо, шестое чувство). Вижу пояснения на одном из них и понимаю, что… просто сканировала паспорт не той стороной. Матерюсь на себя, на паспорт, на автомат и на аэропорт. Сканирую. Удачно.
Au revoir, неудачники, я лечу в Париж!!!
Если, конечно, не опоздаю на гейт. Не дай бог будут звать по громкой связи по имени, и это весь аэропорт услышит. Вот позорище-то. Мое имя пока что не слишком известное, чтобы его называть, но я бы предпочла обойтись без таких историй.
Попав в чистую зону, лечу стрелой через весь Duty Free. За мной несутся другие пассажиры. Скажите, это спринт? А призы в конце будут? Я имею в виду, денежные? Бегу дальше, не сбавляя скорости, ищу нужный гейт. Нахожу. Залетаю в рукав, пробегаю по рукаву и наконец-то оказываюсь в самолете. До закрытия гейта оставалось где-то минут 7. Экипаж, встречающий пассажиров при входе, улыбается, одна из девушек обращается ко мне по-французски. Я улыбаюсь в ответ и сообщаю: «I’m sorry, I got lost in the airport, that happens to me all the time!..». В глазах экипажа, который продолжает улыбаться, явственно читается: «Суматошная европейка, этот типаж нам знаком, все в порядке, проходите, мэм».