Легендарная психическая устойчивость израильтян, или Что важнее — тележка в магазине или баллистика. Понимаю, фигня вопрос. Тележка, ясное дело. А то вдруг заберет кто?!

Долгий путь домой

10.03.2026, 19:42

Решила я сегодня сходить в магазин. Совершенно будничная тема, каждый из нас нет-нет да пойдет в магазин. Мне были нужны куриные грудки и овсянка для гранолы, которую я делаю дома. Ну, и еще я хотела купить валерьянку на спирту. На фоне неумолимо надвигающейся бессонницы достала вчера валерьянку из холодильника, а она оказалась просроченной. Даже на котах проверила, но они ее проигнорировали. Просроченная, пробу негде ставить.

Ну так вот. Поход в магазин — задача будничная, но только не во время войны. Среднестатистический израильтянин и в других странах, наверное, неосознанно ищет глазами ближайшее убежище, а вдруг ракеты-террористы-еще какая хрень неведомая. А у себя дома, когда война — а война у нас примерно всегда — и подавно.

Вот стоите вы на остановке. Остановка находится минутах в пяти ходьбы от вашего дома. И вы напряженно думаете. А если будет предупреждение о ракетах из Ирана — мне в свое убежище идти или юркнуть в ближайший дом, где оно тоже есть? Нет, надо в свое. А если радар в Иордании до сих пор не починили, и сирена будет не через 10 минут, а через 2? Тогда надо юркнуть в ближайший дом. Ближайший дом — отличное решение и на тот случай, если будет стрелять «Хизбалла», а там предупреждают вообще за минуту. Вот такая вот математика войны.

Пока стоите и размышляете, приходит автобус. Он вас довозит до следующей остановки — и там вы думаете о том же. Только возле другой остановки домов нет. Зато есть большое районное убежище. Вы смотрите на него и прикидываете, с какой скоростью в случае чего нужно бежать. Ну, вы поняли.

К счастью, бегать не пришлось. Я доехала до открытого торгового центра и пошла искать валерьянку. Не нашла. Ну ничего, можно спуститься в город, там точно будет. Я зашла в магазин всякой всячины для дома, вспомнив, что давно хотела купить чайник для зеленого чая, а заодно и отдельный чайник для улунов. Нашла прекрасный прозрачный чайник и восхитительный френч-пресс — для улунов самое то. Довольная как слон, подхожу к кассе, где выстроилась небольшая очередь. И тут — да, вы угадали. Предупреждение о вылете ракет из Ирана. 10 минут, если радар починен, если нет, 2-3 минуты. Время пошло.

За что люблю израильтян — так это за все. Но в том числе и за то, что они в таких ситуациях не паникуют. Люди начинают возмущаться: какого черта, мне что, свою тележку тут оставить? А вы точно не увезете мою тележку? А вдруг кто-то мою тележку заберет? Баллистика из Ирана летит, а израильтянин переживает за свою тележку.

Я всегда говорю, что для комфортной жизни в этой стране нужно быть немного ебанько. Нормальные люди тут надолго не задерживаются.

Дальше отдельный квест — поиск безопасного пространства. В Израиле всюду есть таблички «убежище» и «безопасное пространство», так что найти их можно за пару секунд. Ближайшее оказалось как раз в том магазине, где я хотела купить куриную грудку и овсянку. Пока пришла, пролетело 5 минут. Ага, значит, радар все же починили. Сирены нет — можно воспользоваться моментом и сделать покупки. Люди ходят по магазину и наполняют свои тележки. Говорю же — тут все немного ебанько.

Ни грудки, ни овсянки я не нашла — и творог, который тоже хотела купить, не нашла — и решила, что пора хотя бы ради приличия найти безопасное пространство. Там уже тусили самые дисциплинированные люди. Я подошла к компании милых старушек и достала телефон для того, чтобы проверить, были ли уже сирены в других местах.

«Где уже выло?», — спросила одна старушка. «Где-то уже выло?», — спросила другая. Я назвала список населенных пунктов, где «уже выло». Старушки оживились. «О, а уже что-то падало?», — спросила одна. «Возле нашего дома упал осколок несколько дней назад!», — сказала другая. «У моей дочери в центре возле дома нашли фрагменты кассетной боеголовки! — сообщила третья. — А еще в центре застрял в ветвях иранский беспилотник, и полиция его снимала. Должно быть, это было весело».

Дождавшись перехватов и сообщения службы тыла с разрешением покинуть безопасное пространство, я с пустыми руками, если не считать драгоценных чайников, попрощалась с милыми старушками и отправилась в город. Быстро нашла валерьянку (купила даже со скидкой), прогулялась, посмотрела на фонтан — народу полно, несмотря на войну, но у нас всегда так, если бегать от войны, то будешь сидеть дома безвылазно — и подошла к остановке. И тут — снова предупреждение о ракетах из Ирана.

Я всегда думала, что в городе есть районные бомбоубежища, но выяснилось, что не везде. Чаще всего попадаются эдакие бетонные коробки, в которые можно зайти и в случае сирены закрыть дверь. От прямого попадания не поможет (от него мало что поможет), но от относительно мелких осколков защитит. Бетонные коробки разрисованы красочными граффити — отдельный вид искусства в Израиле.

Подошла я к этой коробке — и жду. Вокруг — совершенно разномастная толпа: индусы, тайцы, люди, которые выглядят так, будто пять минут назад вернулись с рейв-вечеринки и не поняли, на каком они свете, религиозная семья с маленьким ребенком, женщина с крохотной собачкой на руках, пожилая дама, одетая в стиле бохо. Все, как оно и бывает в таких случаях, смотрят попеременно на небо и на экран телефона, где открыто приложение службы тыла.

Пять минут, десять минут. Сирены нет. Мимо проходит компания парней-иностранных рабочих, вроде бы филиппинцы. У одного из них на телефоне срабатывает сирена (видимо, у него в приложении обозначено несколько населенных пунктов, из которых он получает уведомления). Все подпрыгивают. Спустя пару минут компания возвращается, и сирена на телефоне включается снова. «Отлично успокаивает нервы», — говорит стоящий рядом со мной мужик. Крохотная собачка начинает скулить, все собираются вокруг нее и принимаются успокаивать, от чего она перестает скулить и начинает дико лаять.

Проходит еще минута, сирены нет — видимо, до нас так и не долетело. Начинаются перехваты. «О, хорошо полетело!», — говорит мужик с успокоенными нервами и указывает на белый дымный след от противоракетного снаряда в небе. «Это ракету из Ирана перехватили?», — спрашивает у меня дама, одетая в стиле бохо. «Судя по звуку, это «Железный купол», — говорю я. — У иранских ракет очень крупные фрагменты, и порой «Железный купол» сбивает их отдельно».

«Как здорово!», — искренне восхищается дама. После чего подходит к компании индусов, дает им телефон и просит сфотографировать на фоне граффити убежища-коробки. «У меня дочь в Америке живет, — поясняет она. — Сейчас пошлю ей и покажу, как выглядит настоящая жизнь в Израиле!».

В общем, домой я ехала долго. И — да. Посещение общественных убежищ — занятие увлекательное, но свое… оно какое-то родное.

12 дней войны

11.03.2026, 20:44

Именно столько длилась наша первая война с Ираном летом, и сейчас мы эту границу перешли. Ничего нового и особо примечательного в сегодняшнем выпуске моего «иранского дневника» сообщить не могу. Разве что сказать, что иранцы, похоже, всерьез вознамерились заминировать Ормузский пролив.

Ну, как говорится, дурное дело — не хитрое. Мины есть, желание ими воспользоваться есть, остатки здравого смысла не найдены. Сегодня в Ормузском проливе уже были повреждены корабли, правда, неизвестно, подорвались они на минах или с ними случилось что-то иное.

Хочу напомнить, что произошло в прошлый раз, когда Ирану вздумалось минировать Ормузский пролив. Дело было не так уж давно, во время ирано-иракской войны. 14 апреля 1988 года американский фрегат подорвался на одной из мин, на которые иранцы не скупились. 18 апреля (операция «Богомол») США за день уничтожили две иранские платформы, которые использовались как посты наблюдения, и расхерачили иранский флот. Казалось бы, уже тогда нужно было понять, что мины детям не игрушка, а Ормузский пролив — не песочница, но… но. Имеем то, что имеем.

В целом ситуация особо не меняется. КСИР привычно говорит про «камни с неба», клянется, что сегодня они обязательно уничтожат Тель-Авив, уверяют, что они даже еще не начинали и, ясное дело, обещают, что «эту ночь сионисты точно запомнят надолго».

У меня в связи с фразой «эту ночь сионисты точно запомнят надолго» две ассоциации. Первая — такой тип любовника, который обещает с три короба, пишет сообщения типа «эта ночь тебе обязательно запомнится!», а на деле — пшик. Вторая — название каких-то духов. Типа «Он точно запомнит эту ночь». Короче, вы поняли. Единственная ночь во время этой войны, которую я запомню надолго — ночь, когда я наконец-то высплюсь.

Пока тут писала, «Хизбалла» под вечер поймала острый приступ вдохновения и объявила о начале новой операции против злых сионистов, а Иран на радостях решил пустить по нам еще чуть-чуть баллистики. Короче, эту ночь я, скорее всего, не запомню. Хотя… надежда умирает последней.

«Ну а дальше вы как-нибудь сами»

12.03.2026, 06:14

Вчера в районе восьми вечера «Хизбалла» с пафосом объявила о начале новой операции против злых сионистов (писала об этом выше). Враг дрогнет, возмездие близко, не покидайте убежищ этой ночью, потому что вы ее точно запомните (где-то мы это уже слышали).

В военном деле есть такой термин — «растягивание противника». Хочешь отвлечь внимание врага от одного фронта — открой второй фронт. Но что-то пошло не так. Собственно, еще с прошлой войны мы знаем, что с баллистическими ракетами и громкими заявлениями у Ирана проблем нет. А вот со стратегией есть. И весьма серьезные. Ну либо их стратегией было бросить «Хизбаллу» на растерзание. Уж коли в Иране все пылает и взрывается, пусть и в Ливане будет то же самое.

Словом, заявила «Хизбалла» о новой операции, а израильские ВВС тут как тут. Не успели отвыть, выражаясь языком милых старушек, первые сирены воздушной тревоги, а самолеты уже поднялись в воздух и взяли курс на Ливан.

Ливан — это вам не Иран, хоть и рифмуется, гласит ближневосточная мудрость. До Ирана лету два с лишним часа, и он большой. А до Ливана лету максимум минут двадцать, и то если в небе «пробки», и он маленький.

«Хизбалла» мужественно обстреливала территорию Израиля и посылала кучу беспилотников, но ей это не особо помогало: ВВС жестко и со знанием дела хизбаллили ее весь остаток вечера и почти всю ночь. Досталось, в числе прочего, и многострадальному кварталу Дахия в Бейруте, который, о чем я тоже уже писала, считается обителью «Хизбаллы».

Не хизбаллите — и да не хизбаллимы будете, гласит еще одна восточная мудрость, которую «Хизбалла» за все время конфликта с Израилем, похоже, так и не уяснила.

Но больше всего в этой истории мне понравилось заявление КСИР, опубликованное в районе десяти вечера (напоминаю, «Хизбалла» объявила о своей операции где-то в районе восьми). «Мы провели совместно с «Хизбаллой» операцию против сионистов!», — на серьезных щах сообщили в КСИР.

Намек, полагаю, поняли все. «Мы тут постреляли немного в четыре руки, а дальше вы как-нибудь сами». Наверное, в «Хизбалле» слегка охренели от такой наглости своего патрона, но, как известно, фарш обратно в мясорубку не открутишь.

И — да, возвращаясь к теме ночи, которую израильтяне точно запомнят. Вчера я пошла спать поздно, потому что сирены прервали мой вечерний ритуал распития чая. Не выливать же чай? Верно. Что можно вечером делать под чай? Верно, писать очередной кусок бонусной главы к «Месту под солнцем».

Уснула где-то около одиннадцати. Спустя полчаса… «ТА-ДА-ДА-ДА», — угрожающе орет телефон, и вы привычно готовитесь идти в убежище, потому что скоро прилетит иранская баллистика.

«Рекомендация находиться вблизи безопасного пространства в вашем районе отменена», — милостиво уведомила служба тыла, когда я открыла сообщение.

То есть, особые указания в связи с этой самой операцией «Хизбаллы», в нашем районе были отменены. Вот только нафига сообщать об этом в такой драматичной форме, непонятно. Типичная израильская тема:

СЕЙЧАС МОЖЕТ БЫТЬ БОЛЬШОЙ ПИЗДЕЦ, ГОТОВЬТЕСЬ И НЕ ПАНИКУЙТЕ!

<…>

Мы просто хотели, чтобы вы немного расслабились.

Люблю такое. Но, желательно, днем, а не посреди ночи.

Уснула после этого сообщения и проснулась от очередного сигнала тревоги, связанного с запуском иранских ракет, точнехонько в 4:03. Наконец-то там поняли, что встаю я в 4 утра, а не в полночь и не в два ночи.

Эту ночь я вряд ли запомню, но иранцы на правильном пути.