Ближневосточный темперамент в рекламе не нуждается. Все знают, что здесь люди горячие. Но из любого правила есть исключения.
Есть у меня коллега, которую зовут Гева (ударение на первый слог). До того, как перейти работать в инженерный отдел, я видела ее подписи на производственных документах и думала, что это парень (Гева — мужское имя.) Выяснилось, что Гева — вполне себе женщина. Смуглокожая красотка-спортсменка с пышными темными кудрями и восхитительными зелеными глазами. Гева часто улыбается, показывая идеальные белоснежные зубы, и любит говорить «ух ты» таким тоном, будто слышит нечто само собой разумеющееся.
— Гева, сегодня у меня в доме сгорела вся проводка (не дай бог)!
— Ух ты.
— Гева, я еду на Синай!
— Ух ты.
— Гева, я видела тебя сегодня во сне!
— Ух ты.
Гева — самый спокойный человек, которого я знаю. Это странно: мать у нее из Йемена, а отец — из Магриба (наполовину алжирец, наполовину тунисец). Такие люди имеют адский темперамент. Для сравнения: мой командир в армии, поляк по отцу и марокканец по матери, заводился за долю секунды.
Но Гева — другая история. Гева — это существо, внутреннему равновесию которого позавидует буддийский монах.
К примеру, есть у Гевы раздражающая (меня) черта: она не исправляет ошибки в речи. Как-то я рассказывала что-то об астрологии и вместо «мазалот» («знаки Зодиака» — ударение на последний слог) сказала «мазалим». Перепутала род. Потом продолжила говорить, но остановилась и спросила: «Я сказала «мазалим»?». «Да, — с улыбкой а-ля «я в своей нирване, и мне все похер» отвечает Гева. «Но почему ты меня не поправляешь?!», — возмущаюсь я. Нет ответа. Гева просто никого не поправляет. Это вне ее Вселенной.
Спокойствие Гевы — идеальный способ выводить людей из себя. Она может сделать что-то с документами без вашего ведома, потому что «надо было срочно», а потом на ваш вопрос «но зачем?!» посмотреть долгим глубоким взглядом и сказать: «А зачем ждать, если можно сделать сейчас?». И правда, Гева, зачем ждать? Я всего лишь ответственна за эти документы, а ты всего лишь сделала в них бардак за какие-то пять минут. И мне его разгребать, какие пустяки. За день до аудита. Мелочи. Сущие мелочи.
Но злиться на Геву я не могу. Я ее люблю сильно и безнадежно.
Еще у Гевы есть привычка выкидывать вещи. Нет, речь не о ненужных вещах, а о тех, которые Гева решает выкинуть — просто потому, что она так решила. Когда мы переезжали в наш теперешний кабинет, она устроила генеральную уборку. В коридоре. Она отправила на помойку кучу папок, которые «давно тут лежат, и ими никто не пользуется» (кроме меня, Гева!!!). За ними последовала машинка для уничтожения документов («ей никто не пользуется»). Гева не любит лишние вещи. И тут я с ней полностью согласна.
Вот. Только. Вещи. Не. Всегда. Бывают. Лишними!!!!!
То, как Гева водит машину, заслуживает отдельного упоминания. Машина у нее старая, с ручной коробкой передач. Гева могла бы ее поменять, она досталась ей в наследство от деда, вы понимаете, духовная связь и все дела. Но машина СТАРАЯ. И отсюда исходит куча других проблем. Например, машина постоянно глохнет. Ехать с Гевой на дальняк — приключение из серии «Остаться в живых».
Едем мы по шоссе из трех полос — и машина глохнет. Водители сигналят, орут, грозят кулаком. Гева с видом буддийского монаха на выгуле тянется к ключу зажигания и поворачивает его. Проезжаем еще метров 500. Машина снова глохнет. Водители сигналят-орут-грозят. Гева снова ее заводит. «И почему все так нервничают?», — недоумевает она. Пассажиры Гевы орут и молятся, чтобы машина после очередного «я устала от жизни и больше никуда не поеду» все же завелась.
Но я все равно люблю Геву. Ее невозможно не любить. Посудите сами. Я прихожу с очередного совещания и выдаю тираду о том, что совещание было тупым, и там все были тупыми, и все безответственные, и как плохо, что многие люди находятся на не подходящих для них должностях. Меня буквально разрывает от праведного гнева!!! Мой гнев требует выхода — и я ему не препятствую!!! «Ух ты, — с улыбкой Моны Лизы комментирует Гева, подписывая очередной чертеж.
