Можно ли подсадить читателя «законными» приемами? Можно. Но зачем, если есть грязные?
Говорят, токсичность — это плохо. Я говорю, что цель оправдывает средства. Тем более что читатель не против… потому что мы не спрашиваем.
Третье место. Обманывайте ожидания
Внушите читателю ощущение, что он все понял. Взял в руки исторический роман. Или грустную лавстори. Или книгу о кризисе среднего возраста. И постепенно, очень медленно, по микроскопической капле вплетайте другие нити. Фэнтези, триллер, эротику, подставьте свое.
В какой-то момент читатель поймет, что все совсем не так, как он думал, и охренеет. Но вылезти уже не получится.
Инструменты: ювелирное мастерство незаметного встраивания «чужеродных» линий. Да, этот навык требует опыта и мастерства. Но все мы когда-то начинали с ноля.
Второе место. Недостоверный рассказчик на максималках
Использование недостоверного рассказчика (герой, который врет и читателю, и остальным героям, и себе) — один из самых токсичных приемов в писательском мастерстве. Но мы пойдем дальше и лишим читателя доверия ко всем. Вообще ко всем. Начиная от персонажей и заканчивая самим автором.
Версии читателя будут меняться со скоростью света, и книгу он точно не отложит, поверьте мне (да, вы уже внутри).
Инструменты: знание человеческой психологии, помноженное на легкую аморальность. Вот герой показал вам свою светлую сторону… а через мгновение показал своего внутреннего мудака. Идеальный сценарий — по мере продвижения сюжета светлая сторона все ярче, а внутренний мудак все темнее. Читатель подсаживается быстро и надолго.
Абсолютный лидер. Эффект отсутствующего центра (центральный персонаж без POV)
POV — точка зрения, главы от лица конкретного героя — неплохой способ его раскрыть… и здесь многие авторы попадают в классическую ловушку.
В ряде случаев нам нужен не POV, а, так сказать, анти-POV.
Если кто-то из вас читал одну из книг цикла «Обмани смерть» (или «Лавандовый шлейф»), то, скорее всего, помнит персонажа по имени Дио, кибер-преступника номер один, хакера и торговца информацией. Он играет ключевую роль в истории, но у него нет собственного POV.
Главы, где в названиях фигурирует прозвище «Дио», даются от лица случайных героев: врач в госпитале, медсестра за регистрационной стойкой, продавец в магазине обуви… читатель собирает детали либо через этих случайных людей, либо через героев в других главах, где появляется Дио.
Кто-то его ненавидит, кто-то ему завидует, кто-то в него влюблен, и фильтры восприятия меняются соответствующим образом, равно как и результат на выходе.
«Да кто ты, блядь, такой на самом деле?!», — злится читатель… но ответа не получает. И продолжает читать. И запутывается еще больше, потому что я свое дело знаю.
Для усиления эффекта можно вывести персонажа, который будет играть в эту игру вместе с читателем. В моем случае такой герой — Даниэль Каден. Он помогает Интерполу расследовать дело Дио, мучительно пытается собрать всю мозаику и постепенно сходит с ума, гадая, где пролегает граница между его собственной личностью и личностью его «приятеля» (и есть ли эта граница вообще). Ах, безумие, которое настигает добро. Сюжетные арки, которые наш читатель действительно заслужил.
Инструменты: умение создать такой образ героя, в котором ни одна деталь не будет ни постоянной, ни достоверной. Для основы у него могут быть принципы… против которых он, ясное дело, пойдет, если это ему выгодно. Явный симптом того, что персонаж вышел что надо: даже автор не понимает, кем на самом деле является герой.
Чашечку чая за тех, кто не боится быть токсичным автором. Ведь все ради читателя. Разве нет?
