“Проблемы меня сами находят. Я их не ищу. Они сами стучатся в дверь. Проблемы. С жирной наглой рожей”.
О да. Это было очень хорошо. Все, начиная от атмосферы и стиля и заканчивая персонажами и двумя временными линиями (мое любимое блюдо!). У кого-то читала, что своеобразная структура абзацев — прямая речь не обозначена знаками препинания — немного сбивает с толку, но, как по мне, она работает очень хорошо. Особенно при учете того, что действие линии настоящего укладывается в 24 часа, а линия прошлого состоит из воспоминаний, и экшена в них буквально щепотка, а вот ощущения “я нырнул в чужую жизнь и не хочу выныривать” полно. И мне очень не хотелось выныривать, хотя я дважды плакала во время чтения (но это вообще ни разу не показатель, у меня слезы близко) и постоянно испытывала чувство приближающегося треша, даже в тех сценах, где все было прекрасно.
Должен ли был роман закончиться именно так? У меня до последнего была надежда, что нет, хотя глубоко внутри я понимала, что да. Финал вполне логичный, пусть и открытый… или мне просто хочется в это верить. Ну ладно, я порой чересчур оптимистично смотрю на вещи и сопротивляюсь реальности, которая доказывает обратное.
О чем эта книга, помимо очевидного, и это вы можете прочитать в аннотации — двое бывших контрабандистов, которым за пятьдесят, встречаются в порту Альхесираса и ждут паром из Танжера (или в Танжер), где, возможно, будет пропавшая дочь одного из них? На мой взгляд, о настоящей дружбе и принятии прошлого. Именно о принятии, а не о переосмыслении или сожалении. Буквально: да, мы сотворили много жесткой фигни, и ничего не поделаешь, deal with it. Современные авторы в большинстве своем адски боятся “не такой” морали и в итоге скатываются в оправдания поступков персонажей, даже если эти оправдания не высказаны напрямую, а как бы проскальзывают между строк. Здесь ничего такого нет. Если дурь — то дурь, если секс — то секс, если мат — то мат, если криминал — то криминал. Ну, вы поняли, полный список причин, по которым книги заворачивают в дурацкую пленку.
И да, хватит уже называть “стареющими” мужиков, которым слегка за 50. Камон, все еще впереди.
Бокал вина за Кевина и за тех писателей, которые не боятся показывать вещи такими, какие они есть.
Анастасия Эльберг 